Здрасьте,
Маша!
Зубры у нас давно в Приокско-Террасном заповеднике. У нас
Далеко, конечно. Под Москвой. Сколько раз они оттуда сбегали
. Это прямо обязательная школьная экскурсия. С собой брать морковку, свеклу. Раньше кормить разрешали самим, когда мы ездили, то надо было сдать "в столовую".
В вольерах, что б вот рассмотреть, с руки покормить-несколько особей, остальной принцип содержания вольный, что б они были подальше от людей, типа в "дикой природе". Махина, конечно!!! Там и бизоны есть, и скрещивания проводили, делали зубро-бизонов!
Мишка-это страшно, представляю, в каком напряжении люди жили. А зубр? Он всё равно, травой питается
(Корову из мультика вспомнила: "Фигушки! Я плотоядная!!!"
Нет, девочки, я не бахва́люсь. Где нужно быть осторожной, всегда начеку. Но и лишнего на зверей не наговариваю.
*******
Книжку слушаю "Последняя воля Нобеля". Шведский детектив.
Мальчика 6-и лет в новом д/с дети не приняли. Более того два сильных мальчика-хулиганчика столкнули его с горки, и он упал с 2-х метровой высоты, сильно ударился головой. Рассек так сильно, что надо было наложить швы, а также ему делали МРТ головного мозга (но всё обошлось).
Мама-известная журналистка, папа-консультант в Министерстве иностранных дел.
1. Мама и воспитательница.
«Я поговорю с их мамами, — сказала Анника, сжимая кулаки. — И если ещё раз услышу, что эти двое пристают к Калле… Я не обещаю, что не приму мер. Я могу, например, поговорить с их родителями так, что они сами попросят перевести детей в другой сад. Или сделать так, чтобы им больше не хотелось обижать моего сына».
2. Мама через пару дней снова приводит сына в садик«Анника припарковалась, завела детей в сад, а потом вернулась на площадку. Бенджамин и Александр как ни в чём не бывало пинали ногой велосипед Калле.
— Бенджамин, ты обидел Калле? — наклонилась к нему Анника, почти вплотную приблизив лицо.
У мальчика от неожиданности открылся рот.
— Я хочу сказать тебе одну вещь, — прошептала она, и сердце билось такгромко, что она едва слышала собственные слова. — Если ты ещё раз обидишь Калле — когда‑нибудь, — то я тебя убью. Ты меня понял?
Глаза мальчика округлились, как два блюдца. Он всё понял, и в них появился страх.
Анника отпустила Бенджамина и взяла за руку Александра.
— Александр, — произнесла она зловещим шёпотом, дыша ему в лицо, — если ты ещё раз обидишь Калле, я достану тебя из‑под земли и убью. Понятно?Мальчик задрожал и в страхе уставился на Аннику.
Она отпустила его, посмотрела на обоих и выпрямилась.
— И вот что ещё. Это касается не только Калле, но и всех других детей».
3.Когда Анника уже собиралась лечь, зазвонил телефон. Она бросила взгляд на экран — номер был ей незнаком. «Кто это?» — спросила она, но в трубке уже раздался ледяной женский голос:
— Что ты натворила? — спросила женщина. — Ты угрожала убить моего ребёнка?
Анника потерла глаза и прижала ладонь ко лбу.
— Да, — прошептала она, — я это сделала.
Женщина на другом конце провода взорвалась:
— Ты что, совсем с ума сошла? Ты пришла в сад и пригрозила убить маленького ребёнка!
— А ты знаешь почему? — спросила Анника.
— Тебя надо запереть! Изолировать от общества! Тебя нельзя оставлять на свободе, — прогремела женщина. — Твой сын сбросил моего сына сдвухметровой высоты. Ему наложили десять швов на рану, у него сотрясение мозга. Врачам пришлось сделать МРТ, чтобы удостовериться, что нет кровоизлияния в мозг. Твой сын мог убить моего мальчика, но ни тебе, ни твоему мужу нет до этого никакого дела.
4. Чем дело успокоилось. В демократическом обществе, без участия психологов и конфликтных комиссий.Ты что, не слышишь меня? У него швы, сотрясение… — голос женщины вдруг надломился, и вместо гнева в нём послышались слёзы. — Он так испугался…
Анника сжала трубку, пальцы побелели. Она уже не чувствовала злости — только тяжесть.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Мне ужасно жаль.
На линии повисла долгая пауза. Где-то на фоне заплакал ребёнок, женщина на секунду отвернулась, чтобы его успокоить, и, когда снова заговорила, голос её был уже не ледяныма усталым:
— Знаешь… если бы кто-то обижал моего сына, я бы, наверное, тоже сорвалась. Я бы, скорее всего, сказала то же самое.
Анника закрыла глаза. В груди что-то отпустило.
— Спасибо, что сказала это, — прошептала она.
— Но это не значит, что так можно, — тут же добавила женщина, будто испугавшись собственной мягкости. — Нельзя пугать детей. Нельзя угрожать.
— Я понимаю. Я не должна была этого делать.
— Просто… пусть они больше не остаются вдвоём без присмотра. Договорились?
— Договорились, — выдохнула Анника
У нас 150 р. и 3 часа - стандарт
, только аисты стучат клювами, а дятлы издавали звуки, тихие и мелодичные.
